Политико-экономические последствия обесценивания драма

 «Свидетели» сильного драма

Было время, когда подорожание драма по отношению к доллару вызывало чувство гордости у бывшего главы Центробанка и нынешнего премьер-министра Тиграна Саркисяна. По крайней мере, так он это преподносил.

Когда на протяжении многих лет говорилось о том, что «сильный» драм препятствует повышению конкурентоспособности местного производства и экспорту, то Тигран Саркисян с «монетаристским» выражением лица отвечал, что это не так, что «сильный» драм является чуть ли не национальным достоянием и что сбережения надо хранить в драмах. Что же произошло в результате всего этого, известно всем: Армения превратилась в преимущественно импортирующую страну, экспорт существенно сократился (за исключением природных ресурсов и малочисленных производств), а отправляемые из заграницы частные трансферты собирались у населения по низким ценам и направлялись на потребление импорта.   

В нормальных странах проводившего подобную денежно-кредитную политику председателя Центробанка не подпустили бы к госучреждениям на километры, но у нас произошло прямо противоположное – бездарного руководителя ЦБ повысили, назначив руководителем исполнительного органа, и он уже был вынужден с тем же «монетаристским» выражением лица снова убеждать население, что «слабый» драм является национальным достоянием и что не стоит держать свои сбережения в драмах (в действительности, люди не держат сбережения в драмах после 3-го марта 2009-го года, когда за одну ночь потеряли 25% своих сбережений).    

Эпикриз слабого драма

Как известно, в последнее время курс драма РА  по отношению к доллару США практически ежедневно ослабевает.

Согласно макроэкономической теории, ослабление национальной валюты государства по отношению к платежным средствам других стран в долгосрочной перспективе может положительно сказаться на местных производителях, стимулировать экспорт и сократить импорт, а в краткосрочной перспективе могут возникнуть инфляционные явления, особенно по части импортируемых товаров.  Задачей правительства в этом случае должно быть смягчение посредством налоговой, таможенной и расходной политики краткосрочной напряженности и одновременное создание предпосылок для долгосрочного развития. Есть различные модели, но я не вижу необходимости давать в рамках данной статьи глубокий анализ и оценку вопроса выбора между ними.  

Перейдем к практике. Власти Армении и «ортодоксальные» провластные экономисты, которые годами ранее восхваляли «сильный» драм, сейчас, ссылаясь на экономическую теорию, заявляют, что изменение курса драма по отношению к доллару является довольно позитивным явлением.   

Да, власти и действующие при них эксперты теоретически правы: если драм «ослабеет», то цены на товары местного производства будут более конкурентоспособными, а экспорт увеличится. Но здесь есть одно большое «но».  Дело в том, что эти законы экономической теории работают в том случае, если экономика данной страны имеет соответствующую структуру, имеется развитое производство и параллельно с денежно-кредитными рычагами применяются равноценные налогово-бюджетные рычаги.  Балансируя и дополняя друг друга, эти рычаги в краткосрочной и долгосрочной перспективах должны тяготеть к тому, чтобы привести к экономическому росту, сокращению безработицы и поддержанию инфляции в разумных пределах.  Приоритетными, несомненно, должны быть экономический рост и увеличение занятости, особенно когда экономика находится в кризисе.  В данном случае уже неважно, экономика претерпела спад в результате влияния экзогенных или эндогенных факторов.

А что было сделано и делается у нас? Начиная с 2008-го года, власти посредством как налогово-бюджетных, так и денежно-кредитных рычагов с маниакальным упорством душат бизнес, вследствие чего малые и средние предприниматели попросту закрыли свой бизнес, став наемными работниками или безработными, а крупные предприниматели стали проявлять инвестиционную осторожность, а также переводить капитал заграницу, так как у многих из них имеются иррациональные ожидания. Это, в свою очередь, означает, что классические формулы стимулирования бизнеса не будут действовать, то есть мы вдруг и сразу не превратимся в экспортирующую страну – для этого нужно множество других предпосылок.    

Учитывая то, что Армения является преимущественно импортирующей страной, можем сказать, что ослабление драма по отношению к доллару в краткосрочной и долгосрочной перспективах приведет к росту цен на импортируемые товары, что станет дополнительным социальным грузом для бедных слоев населения.  

В выигрыше от нынешней ситуации останутся имеющие долларовые доходы, а это означает, что пострадают люди, связанные сугубо с армянской действительностью (получающие зарплату в драмах), так как, идя в магазин, почувствуют, что у них нет прежней покупательной способности – доходы отстают от уровня цен.      

Что касается получения выгоды в будущем от ослабления драма, то это будет возможно в том случае, если налогово-бюджетные рычаги начнут способствовать развитию бизнеса. А для этого необходимо, чтобы правительство не болело «идеей-фикс» о «большом бюджете», то есть положило конец налоговому «террору». В Армении, к сожалению, не так. В рамках построения «экономики одного олигарха» и ослабление, и усиление драма в основном будет обеспечивать негативный эффект, так как власти поставили перед собой совсем иную цель и пытаются завоевать иные  «высоты», что скорее умещается в теорию большевизма, а не классической экономики.

Когда экономическая теория уступает свое место политологии

Теоретики рыночной экономики не учли, что экономикой государства может управлять подобный Тиграну Саркисяну специалист по «международным центрам», поэтому не предложили соответствующих формул. Вместо них нам могут помочь теоретики политики.

В классической политологической литературе описаны модели управления демократическими, авторитарными и тоталитарными государствами, относительно которых существуют различные точки зрения.

Каждый теоретик по-своему комментирует сущность и направление развития отношений власть-общество, но все они сходятся на том, что демократическая система является более эффективным способом управления, чем авторитарная и тоталитарная и что, в конце концов, авторитарные и тоталитарные государства со временем либо исчезают, либо становятся демократическими.

Теоретики и практики политики различают мягкий и жесткий варианты демократического перехода. Когда управляющая гильдия авторитарного или тоталитарного государств не оставляет обществу альтернативы и показывает, что неважно кто как голосует, а важно, кто считает или покупает голоса, то в этом случае единственным вариантом для достижения положительных перемен остается жесткий, то есть революционный метод.

Возвращаясь от теории к армянской действительности, нужно отметить, что «выборами» 6–го мая  Серж Сарсгян, независимо от своей воли, направил обществу «мессидж», дав понять, что у нас демократический переход возможен только с потрясениями. Как отреагирует на всё это общество, станет ясно во время президентских выборов.

Андраник Теванян